Интервью в журнале Vademecum

– Судя по статистике заболеваемости ИППП, основная группа риска – молодежь, от старших школьников до студентов. Как и когда надо начинать их просвещать насчет венерических болезней?

– Существует очень полезный документ – общеевропейские рекомендации о том, как должно происходить сексуальное воспитание детей и подростков [Standards for Sexuality Education in Europe – документ, в котором крайне подробно описаны цели и способы такого воспитания и даны конкретные рекомендации для возрастных групп от «4‑» до «15+». – VM]. Это именно рекомендации: хотите – делайте, хотите – нет, «с учетом сложившегося в стране менталитета». Что во всех странах Европы всем детям обязательно твердят о сексе начиная с детского сада – это больше слухи, которые распускают журналисты. А вообще, я считаю, такое образование должно начинаться примерно с шести лет. Это так называемый препубертатный возраст, когда ребенок впервые начинает интересоваться сексуальной тематикой. В три года он спросит: «Мама, откуда я взялся?», и информация «Я тебя родила» его вполне устроит. А в шесть он может спросить: «А что такое «родила»?», «А что папа делал?» и так далее. Тут уже не отвертишься. Надо объяснить ему все как есть, в своей книжке я про это рассказываю (герой иллюстрированной книги Кащенко «Детям про «это», дедушка‑врач, подробно объясняет внуку и внучке анатомию мужских и женских половых органов, как происходит половой акт, зачатие и так далее – VM.). А более старший подросток вообще не пойдет к родителям с такими вопросами. Когда еще читал лекции в школах, я поражался, какие вопросы они задают: «Как усилить оргазм?», «Как удовлетворить девочку, но при этом не лишить ее девственности?» Об анальном сексе рассуждают… Мое поколение так не разговаривало, это совершенно другие люди.

– А о венерических заболеваниях когда, на ваш взгляд, пора рассказывать?

– Шестилетним мальчикам и девочкам уже надо рассказать про гигиену половых органов, про некоторые болезни, например, фимоз. А в подростковом возрасте пора сообщить, что есть разные инфекции, страшные, порой неизлечимые. И сказать: остерегайся! Как? Часто бывает, что мальчики и девочки‑подростки обязательно, любой ценой хотят совершить половой акт. Надо им объяснить, что можно друг друга ласкать, выражать свои чувства безопасно. Встречаются еще вот такие эмоции – ах, меня заразили, ну так я отомщу противоположному полу, тоже кого‑нибудь заражу. И заболевание распространяется как веер. Нужно формировать психологию, прививать привычку: если заразился – надо срочно лечиться. Профилактика ИППП – это просто знания, которые люди получают. Вот скажите: ИППП могут передаваться через губы? Конечно. А подростки занимаются оральным сексом и думают, что таким образом предохраняются. В принципе, можно и через поцелуй заразиться. Надо их предупреждать, что рот может быть источником инфекции. Как и заднепроходное отверстие. Взрослый человек, как правило, все это знает. А молодежь – нет, хотя ей‑то как раз это больше всего необходимо. В институте базовые знания на эту тему получать поздновато. А у нас и взрослые порой демонстрируют сексуальное бескультурье. Даже врачи! Человек приходит к нему провериться после случайного контакта, а врач спрашивает: на какие инфекции будем проверяться?

– Получается, все это родители должны рассказывать? Может, лучше в школе, на специальном уроке?

– В школах эта тема стала запретной с 2010 года, когда был принят закон №436‑ФЗ «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию» [принят Госдумой 21 декабря 2010 года. – VM]. У меня тогда вышла книга для подростков в издательстве «ЭКСМО» – и дистрибьюторы стали бояться ее брать. А тираж книжки для взрослых «Откровенный разговор про ЭТО с теми, кому за…» вернули назад и попросили зацеллофанировать, а то вдруг она подпадает под определение порнографии. А в ней даже картинок нет. Так что об уроках сексуальной культуры в школе после этого закона забудьте! Я не могу общаться с ребенком до 18 лет на сексуальные темы. Даже с лекцией не могу выступить. Хотя еще 10 лет назад мог договориться с директором и провести занятие – и с мальчиками, и с девочками, и для смешанной аудитории.

– Такие лекции были востребованными?

– Детьми – да. Взрослыми, учителями – нет. Наш народ думает, что сексология сводится к описанию физиологии полового акта, поэтому все это пропаганда и порнография. У меня ощущение, что давление идет с самого верха. Закрываются кафедры сексологии, убираются должности врачей‑сексологов в поликлиниках. Собирались слить  две крупнейшие лаборатории – Лабораторию судебной сексологии Института им. В.П. Сербского и Федеральный научно‑методический центр медицинской сексологии и сексопатологии при МНИИ психиатрии  Государство делает все, чтобы сексологии в стране не было. Книги теперь пишут не ученые, а все подряд: «Я воспитала свою дочь, ей уже 18», – села и написала книгу про воспитание. В ток‑шоу, когда мои коллеги туда приходят, им слова не дают сказать, каждый считает, что сам лучше знает.

– Как проходили ваши занятия в школах?

– На школьных лекциях про секс было две проблемы. Первая – вначале все смеялись. Тогда, по молодости, я тратил минут пять – десять на то, чтобы их утихомирить. Сейчас, думаю, минуты хватило бы. Вторая проблема – люди не умеют говорить на сексуальные темы. Практики нет. Мат‑перемат – это пожалуйста. А нормальных слов нет, особенно когда подросток хочет сформулировать вопрос. Даже взрослым сложно. Как вы назовете вот это самое место, куда вставляют? Есть слова «вульва», «вагина».

– Как‑то редко эти слова вне медицинской сферы используют…

– Если ребенок услышит «пенис» от папы или мамы, он уже «х…» не скажет. А вообще, только за счет повышения информированности можно что‑то изменить в том поле, в котором мы работаем. Но закон не дает этого сделать. Мы сейчас переключились на взрослых: на нашей Кафедре междисциплинарной сексологии ГЭТИ в Москве существуют разные виды программ. Человек может получить специализацию психолог-консультант, психолог-сексолог,  может стать юристом-сексологом. У нас помимо повышения квалификации и переподготовки существуют 3-дневные семинары, тренинги, лекторий, на которых можно получить базовые знания.

– Еще вопрос – про инфекции. По данным Synovate Comcon, в России презервативами пользуются примерно 16% «экономически активного населения». Это мало?

– Это очень мало. Не верю, что всего 16%. Хотя с презервативами связано много мифов и иллюзий, это тоже сексуальная неграмотность. Часто бывает, что мужчины настаивают на незащищенном сексе. Во‑первых, презервативы совершенствуются, они сейчас очень тонкие. Сексуальный контакт не ограничивается тем, что происходит в последние пять – десять минут. И наконец, надо учиться думать и сопереживать: надо представить себе, как будет плохо, если кто‑то из вас заразится.

– Давайте на минуту забудем о запретах. Как надо прививать сексуальную культуру, информировать об ИППП?

– Прежде всего,  хорошая доступная литература. Про разговор с родителями я уже сказал. Тут совершенно не обязательно, чтобы папа говорил с сыном, а мама – с дочкой. Ребенок должен говорить с тем родителем, которому больше доверяет. А главное – надо поднимать сексуальную культуру педагогов, врачей, потому что сейчас взять на себя сексуальное просвещение в школе просто некому, даже если бы это было разрешено. Когда у нас появится достаточное количество грамотных педагогов, они смогут взять на себя работу, которую до этого выполняли родители. На нашей кафедре мы именно этим занимаемся. Если в школе будет грамотный специалист в этой сфере, любой ребенок, у которого появилась проблема, просто пойдет к нему и спросит: вот у меня тут чешется, нарывает, что делать, какой анализ сдать? Сейчас подросток может подойти только к такому же пацану, однокласснику. Даже специалистам бывает сложно различить разные ИППП. Так что тут наверняка разговором и ограничится, и понесется болезнь дальше. Собственно, мой алгоритм на этом заканчивается. Появились педагоги, взяли часть нагрузки, а до этого момента родители должны эту нагрузку нести как могут.

– Специальные «сексуальные педагоги»?

– Профессия, точнее специализация, «педагог-сексолог» нужна. Непрофессионалам сегодня никаких специальных занятий по сексологии в школе проводить не нужно. Сексуальные проблемы, в том числе инфекции, – это эпизодические вещи, с которыми подростки сталкиваются в период полового созревания. Пока может быть просто преподаватель или психолог со специальными знаниями в этой сфере. Сейчас психологов из школ убирают, переводят в специальные центры. Мы обратились к руководству этих центров: пришлите психологов, мы бесплатно их обучим. Не хотят. Обращался с таким предложением и к Калине [глава Департамента образования Москвы Исаак Калина. – VM], тоже никакого результата.

– А тема интересная. Почему все отказываются?

– Мне кажется, это идет с самого верха. Когда я пытался куда‑то пробиться, обращался в руководство Академии наук, Министерство образования, мне просто говорили: не стоит сейчас этим заниматься. На самом деле у нас в стране почти всегда так было. Появилось немного свободы в начале 90‑х, мне тогда удалось провести исследование сексуальной культуры в армии. В конце 90‑х еще было какое‑то движение благодаря тому, что появились гранты. Производители Виагры, Сиалиса поддерживали исследования в области сексологии. Готовилась даже специальная программа обучения для детей и подростков, Сергей Агарков участвовал в работе над ней. Но ничего не вышло: как мне рассказали, организаторы по ошибке принесли и показали четвероклассникам материалы, которые предназначались для девятого класса, – на этом все и кончилось.

Отвечал - Евгений Кащенко, доктор социологических наук, профессор, ученый секретарь Российского Научного Сексологического Общества



ШПМ

Школа профессионального мастерства

PPL

Профессиональная Психотерапевтическая Лига

РНСО

Российское научное сексологическое общество

ПСО

Профессиональное сексологическое объединение

Место психолога в системе сексологической помощи

Специалистами в данной области считают себя в большей части врачи, психологи, терапевты в области сексологии и люди так называемой «професси ...

Методы работы сексологов на «сексуальном поле»

К выступлению на симпозиуме «Мужское здоровье и долголетие» 2015 год. ...

Как стать сексологом

Есть ли в нашем государстве сексологи? Кажется, что ответ очевиден: они же есть... ...

Пожалуйста, переверните устройство в вертикальное положение